Русские архитекторы выходят из тени китайских коллег.
![Русские архитекторы выходят из тени китайских коллег.](/wp-content/themes/psbr/img-resize/timthumb.php?src=http://old.xn--90a1aec.xn--p1ai/files/1/851.jpg&w=420&h=280&zc=1)
На архитектурном биеннале в китайском Шэньчжэне работы россиян вызвали небывалый интерес
Наша архитектура не избалована вниманием. Российские архитекторы обычно пребывают в глубокой тени своих более успешных и знаменитых зарубежных коллег. Почему-то принято считать, что за последние несколько десятилетий отечественная архитектурная мысль не создала ничего сколько-нибудь значимого с точки зрения мирового архитектурного процесса.
Тем более удивительно, что на недавнем Международном архитектурном биеннале, который проходил в китайском Шэньчжэне, именно работы российских архитекторов вызвали большой неподдельный интерес и получили признание авторитетного архитектурного сообщества.
Если большинство архитектурных конкурсов посвящено Дому и проекту дома, то Международный биеннале урбанистики и архитектуры (UABB) «занимается» проблемами урбанистики и градостроительства.
И именно решения, связанные с одной из острейших урбанистических проблем — реновацией деградирующих промзон и возвращением их в активное пользование, привезли в Шэньчжэнь наши архитекторы.
Мы проспали технологический всплеск
— Нельзя сказать, что мы не умеем строить города. У нас великолепный опыт в этой области. Достаточно вспомнить Петра Первого, заложившего Санкт-Петербург, градостроительную комиссию Бецкого, личного секретаря Екатерины II, которому русские города обязаны своими генпланами, — напоминает президент Союза архитекторов России Андрей Боков. — Но дело в том, что, когда Европа мощно развивалась в плане урбанистики, когда мир перешел к построению новой городской инфраструктуры с использованием «зеленых» технологий, абсолютно нового транспортного каркаса, мы этот момент проспали. В результате Россия сильно отстала.
На Западе в основу градостроительства положено понятие о городе как о саморегулируемой системе, живом организме, который, как и природа, имеет естественный жизненный цикл. Замечательно, что вслед за мировыми столицами наконец-то вступила на этот путь и Москва.
— Да, порой горожанам не нравится, что где-то что-то роют, где-то перекопано, — продолжает Андрей Боков. — Но когда работы заканчиваются, те самые недовольные горожане уже не мыслят себя без технологических новшеств, которые принесли эти преобразования.
От рыбацкой деревушки — к центру новых индустрий
К слову, почему биеннале проходил именно в Шэньчжэне? Это сравнительно молодой город, его еще называют «тенью Гонконга», поскольку он опоясывает его с трех сторон. Маленькая рыбацкая деревушка буквально за несколько десятилетий превратилась в центр новых индустрий.
Город супериндустриальный — он и начинался с сети фабрик. Теперь эти фабрики устарели, производство выводится за городскую черту. А освободившиеся промышленные территории облагораживают, превращают в творческие и культурные кластеры. Словом, все, как у нас — на фабрике «Красный Октябрь», на ЗИЛе, на заводе «Флакон» и т.д.
Любопытно, что, приглашая к себе архитектурный десант, оргкомитет биеннале каждый раз выбирает очередную фабрику, которую нужно преобразить, реновировать. И происходит это силами архитекторов — участников биеннале. В этом году, например, творческие коллективы из разных стран предлагали свои проекты по оживлению территории мукомольной фабрики в Шэньчжэне.
Кроме того, в рамках форума в этом году развернулась экспозиция национальных павильонов. Россия, напомним, привезла проект «Кейсы в кейсах», который демонстрировался на фестивале «Зодчество» в Москве.
В экспозицию вошли как хорошо известные примеры (такие как Винзавод и завод «Флакон»), так и пока малоизвестные. В их числе проект ткацкой фабрики в Иваново, превратившейся в дизайнерский кластер по производству одежды; этнографический парк «Олонхо», который появится в республике Саха (Якутия); творческая усадьба «Гуслица» в селе Ильинский Погост (Московская область) и десятки других удачных российских проектов.
Кстати, все эти проекты в ближайшем будущем поедут по России. Причем в каждом из городов команда архитекторов будет устраивать мозговой штурм, помогать с приспособлением под нужды города какой-то из местных промтерриторий.
Фабрика, ставшая произведением искусства
...Но вернемся в Шэньчжэнь. В конкурсе на реновацию мукомольной фабрики победила китаянка Дорин Хэн Лю, чья концепция и была реализована на территории предприятия.
— Не устаю поражаться той мощной протопластике, которая таится в объектах промышленного назначения, — рассказывает сокуратор биеннале в Шэньчжэне архитектор Андрей Асадов. — Мы были поражены тем, как преобразилась самая обычная фабричная застройка. Особенно потрясающе выглядели подсвеченные изнутри башни элеватора — это очень необычное и эффектное пространство, по своему эмоциональному воздействию, пожалуй, не уступающее собору.
По словам архитектора, промышленные сооружения таят в себе ту особую атмосферу, которую не получается создать в новых сооружениях.
— Изначально это были чисто функциональные объекты, никоим образом не претендующие на то, чтобы стать искусством, — отмечает Андрей Асадов. — И вот теперь это искусство!
Проект Егора Орлова рассматривали как аттракцион
Особое место в российской экспозиции заняло футуристическое панно «Ландшафт новых индустрий» молодого архитектора Егора Орлова. Перед этим панно, выполненным, кстати, в очень модной и стильной манере комиксов, остановился даже сам авторитетный в архитектурном мире Питер Кук. Мэтр долго смотрел, а потом не постеснялся выразить свое восхищение.
Дело в том, что Егор не просто нарисовал город будущего. Он его придумал, в мельчайших деталях. В городе будет летающий дракон, раздающий пиццу; бассейн, в котором никогда нельзя доплыть до финиша; пространственные ориентиры, ничего общего не имеющие с горизонталью и вертикалью, и прочие странные и интересные вещи.
Егора Орлова уже сейчас называют продолжателем традиций гениального русского конструктивиста и футуриста Константина Мельникова. Сходство усиливает и то, что Егор Орлов, как и Константин Мельников, пишет совершенно необычные тексты-сопровождения к своим работам. Их можно читать как хорошую литературу.
Впрочем, китайские посетители российского национального павильона восприняли панно Егора Орлова еще и как аттракцион. Панно было снабжено подробной экспликацией. И буквально к каждой детали, изображенной на «ландшафте будущего», можно было найти подробное пояснение.
Большой фестиваль распадется на несколько маленьких?
После возвращения из Шэньчжэня у команды, представлявшей нашу страну, возникла идея создать у себя площадку, подобную китайской. А возможно, рассматривать уже существующий архитектурный фестиваль «Зодчество» в качестве инструмента реновации очередной промзоны, будь то провинция или столица.
— Мы планируем искать территории, которые готовы превращаться в очаги реновации, — сообщил на недавней пресс-конференции Андрей Асадов.
Обеими руками за такую инициативу и президент Союза архитекторов Андрей Боков:
— Появилась перспектива перерастания фестиваля «Зодчество» в серию малых фестивалей («Зодчество — новые индустрии», «Зодчество — ландшафт» и др.), которые будут проходить в разное время или одновременно — не суть. Главная идея — такие фестивали должны стать реально полезны тем городам, в которых они проходят.
Начните обсуждение первым!